Вожатство

Фотографии Алины Овсянниковой

Раз — свет. Два — шум. Три — щелчок.

Без пяти девять. «Вот-вот грянет. Вот-вот грянет», — раздается во мне. Пустота, какую не спутаешь ни с чем другим, такая бывает только утром. Мимо проносятся опаздывающие на линейку дети. Лениво «вылазят» из своего большого и вечно шумящего улья вожатые. Ранняя планерка любого способна разбить. Если не разбором полетов отгремевшего в сердце вчерашнего дня, то новыми задачами, кучей нависающими над каждым из них. А место-то какое! Длинный кабинет с кучей поставленных вкруг столов. И гордая подпись перед входом «Вожатская». Многие по молодости мечтают оказаться на месте своего вожатого. Он для них — образец, эталон, человек-всемогучка. Все хотят вальяжно восседать в вожатской, пить чай и обсуждать чужие отряды. Звонок. Пора. И вновь, уставший после двух недель работы, ты «натягиваешь» улыбку и идешь. Еще немного. Идешь на линейку к уже своим детям. К новому дню. Потерпи, скоро конец. Внешнее спокойствие не скроет того, что внутри. Без пяти девять. Свет. Раз.

Шаг, другой. Едва переходя на бег, спускаешься вниз, на спортивную площадку. Там уже выстроились ровными полосками ребята. Всё знают, всему научены. Но шумят…шумят, совсем как в первый день. Десятки влюбленных в жизнь глаз смотрят на вас, ищут своих. Два галстука — отрядный и такой недоступный, такой желанный голубой. Вожатский. С ними волей-неволей влюбишься сам. Пробежишься по рядкам, отыщешь зеленых, и сразу так спокойно, тепло. Смеются, чешут веснушчатые носы, прячут за спину руки. В руках — подарки. Не свои, свои с утра пораньше успели переадресовать, хитрые. Волнуются. Лихорадочно гуляют глазами в поисках своего тайного друга: «А вдруг не пришел? Заболел? Как же так, я старался, всю ночь обматывал газетой в десять слоев!».  Ты умиляешься, а для них это целая миссия: неделю придумывать, создавать и дарить подарки, да так, чтоб до закрытия никто не знал, что это был ты. Окончено. Отправляешь своих готовиться к мероприятию, оставляешь с ними напарницу. Опять бежишь, торопишься. Они сильно переживают, но больше них переживаешь ты сам. Опоздать не страшно. Страшно упустить то самое. Впопыхах вбегаешь, только-только начали.  С каждой репетицией они проживают новую жизнь. Постарайся не упустить, ведь для них это важно. Мастер-классы сменяются отрядным временем. Сейчас они недовольны, ворчат, спорят друг с другом. Потом будут плакать, вспоминать с улыбкой каждую минуту, проведенную здесь, в отряде. Так хочется остаться с ними подольше. Хочется послушать их мысли, пока тебя не съели твои собственные. «Это не то, что я ожидала от тебя». «Ты разочаровал меня». «Кажется, ты мог лучше». Секунда — и волна негодования, обиды и злости поглотит тебя. Нельзя. Слезы наворачиваются от одной мысли о вчерашней планерке. Нельзя. Еще не время. Как не сломаться от ежедневного напора? От ударов грубыми ладонями реальности наши мечты разлетаются на щепки. «Ты разочаровал меня», — все еще отдается у тебя в голове. Стой. Зачем ты здесь? Зачем тебе делать это? Зачем? Медленно шагаешь в сторону выхода. Улыбаешься, они не должны знать. Улыбаться, несмотря ни на что. Не показывать своих эмоций. Не показывать слабость. Оставаться непоколебимым. Тебя нельзя ранить, расстроить или обидеть. Сейчас ты для них всё. Они смотрят на тебя, они хотят стать такими, как ты. Обманываешь их? Всегда улыбаешься и помогаешь всем? Берешься за любую задачу и выполняешь ее? Не показываешь уязвимость? И где здесь обман, мой друг? Не таким ли ты мечтал стать тогда, пять лет тому назад? Кажется, ты все решил давно. Стресс, слезы, синяки под глазами от недостатка сна, волнение за детей. Всех. Чужих детей не бывает. Только не для вожатого. Ты все это знал. Они старались скрыть от тебя. Но от детского сердца не скроешь. Сердце видит то, что прячется от глаз. Шум. Два.

Твое имя. Гулко отдается среди всеобщего шума твое имя. Шум перекрывает все, поглощает. Тебя бросает из угла в угол. Или ты бросаешься сам? Ты все знал. Ты сам пришел сюда, и, если ты уже здесь, значит, ты готов. Звук все громче. «Вот-вот начнется, пойдем скорее», — шепчет знакомый голос. Ты слышишь свое имя вновь. Шаг, два, и пелена упала. Эту грань создал ты сам. Самое страшное оружие — твое воображение. Звонок. Пора. Заходишь, как обычно, в последний момент. Главное — ничего не упустить. Ничего не упустить. Для них это важно!  В тесном кругу сидят все. Вперемешку. Цвет галстука сейчас не больше, чем просто цвет. Горящие глаза. Не только детей, но и вожатых. Ладошки потеют, коленки незаметно для тебя самого начинают трястись, взмах крыльев бабочки. Знакомо нам всем. Волнение. Время тянется невероятно долго. Ты ждешь, сейчас наступит твоя очередь. Твой тайный друг познакомится с тобой. Нет, вы были знакомы ранее. Но эту тайну ты скрывал от него ровно неделю. Удивится ли он? Догадался ли? Еще секунда, и вы обниметесь. Ты все тот же ребенок. Они смотрят на тебя, хотят стать такими, как ты. Они все понимают, а если не понимают, то догадываются. С детства нас учат не трогать коросты, дать им зажить, пройти. Ты знаешь, что будет больно, неприятно, но руки вновь и вновь тянутся. Ты все знаешь, ты давно принял это решение. Ты никогда не плачешь. Не сдерживай эмоции. Сейчас можно. Щелчок. Три.