Бердчанка Соня Осадчая: жизнь на ощупь, но в окружении добра

Фотограф Наталия Захарова

Соня Осадчая и другие ребята с тотальным поражением зрения, обучающиеся в Новосибирской коррекционной школе-интернате № 39, на вопрос «Как это – ничего не видеть?», отвечают: «Вы же не представляете себе, что такое быть незрячим. Вот и мы не знаем, что значит видеть. И другой жизни не знаем». 
Счастливы ли они? Что знают о нашем мире, о котором получают информацию опосредованно: из книг, на ощупь, на слух, из рассказов близких. О чем они мечтают и чему учатся в этом уникальном образовательном учреждении?..

Сначала с помощью родных, а сейчас — профессиональных педагогов, бердчанка познает этот мир, хоть и совсем не видит его красоты и многообразия

Новый этап жизни, новые задачи

С Соней Осадчей и ее родными мы дружим 13 лет: впервые журналисты «БН» увидели девочку, пришедшую в этот мир с отслойкой сетчатки, когда ей было 11 месяцев. Это действительно уникальная семья, ведь двигателем всего в ней был отец: Роман, конечно, был шокирован случившимся, однако очень быстро направил свою молодую энергию в полезное русло. Внутри него горел какой-то особый огонек, который вел его вперед. Бабушка Сони Татьяна Ивановна бросила работу и помогала внучке и сыну во всем. 
Молодой отец пытался сделать все, чтобы найти пути для лечения и реабилитации дочери. И перед этими сильными, искренними людьми открывались двери, Бог давал им возможности. Сначала им удалось выйти на общественную организацию «Интеграция»: здесь дали надежду многим незрячим детям, которых раньше не могли руку от маминой юбки оторвать. В ДОУ № 24 и 26 Соню подготовили к школе, а педагоги получили первый опыт работы с воспитанниками-«тотальниками». Роман сразу заявил окружающим, что его дочь будет музыкантом, и в три года привел ее в Бердскую музыкальную школу. Соня быстро освоила фортепиано, выучила простейшие произведения. По мнению преподавателя Ирины Перовой, у которой это была также первая незрячая ученица, у Сони абсолютный слух, а музыка помогает таким ребятам ориентироваться в пространстве, наполняет их жизнь впечатлениями. А в 2012 году Соня поступила в Новосибирскую специализированную школу-интернат № 39 для детей с нарушениями зрения… 
- Когда Соня была маленькая, я решил для себя: моя дочь обязательно будет видеть. Мы каждый год ездили в Санкт-Петербургскую клинику: на обследование, очередную операцию, чтобы вживить аллопланты, которые, по мнению специалистов, помогают регенерировать ткани органов зрения. Но на данный момент уже ясно, что по зрению перспектив нет, врачи сделали что могли: атрофия зрительного нерва. Остались лишь косметические операции, чтобы сохранить внешний вид глаз, - рассказывает Роман Юрьевич. - И теперь мы делаем упор на учебу в школе. Соня продолжает играть на фортепиано, изучает музыкальную литературу. И она у нас молодец: хорошо читает по Брайлю, осваивает с бабушкиной помощью математику и русский язык. Конечно, учиться таким детям, тяжело: как, например, на физике показать опыт, или формулу объяснить на математике. Одним словом, задачи, которые мы перед собой ставим, стали сложнее. Но решимость наша в достижении цели ничуть не ослабла: Соню нужно подготовить к взрослой жизни, чтобы она была счастлива!

Отец Сони с самого рождения дочери  мечтал о том, что она пойдет в школу, будет играть на пианино
Соня сыграла нам свою любимую пьесу Чайковского, рассказала, что пишет книгу

Школа, где все ИНАЧЕ 
Роман и Татьяна Ивановна Осадчие убеждены: им очень повезло со школой, это настоящий островок стабильности, надежды и света в мире детей, лишенных зрения, о котором должны знать бердчане. Ведь в городе рождаются другие ребятишки, имеющие патологии зрения, и их родители впадают в депрессию, не зная, куда податься. А Осадчие готовы делиться знаниями и опытом, приобретенными потом и кровью. 
- Возможно, вам в этой школе покажется все странным, необычным. А я, напротив, к этому учреждению привык, и, мне кажется, в любой другой школе я буду чувствовать себя некомфортно. Я практически всех знаю учеников: незрячих, слабовидящих, с другими патологиями, знаю, какие у них проблемы здоровья, дома. Мы стали близкими людьми, одной семьей, в которой совершенно удивительная атмосфера. Здесь замечательный директор, учителя профессиональные, трудолюбивые, толерантные. Я представляю, какие душевные нужны силы, чтобы здесь работать. Я вхожу в родительский комитет школы, стараюсь помочь учителям, поддержать их. Среди родителей учащихся есть, конечно, такие, которые считают, что педагоги обязаны и учить, и воспитывать, и лечить их детей, а они только требуют. Но в основном, все очень ответственные и понимающие, что мы делаем одно дело, и если мы будем единодушны, быстрее придем к позитивному результату.  
Где моя белая трость? 
Когда мы приехали в Новосибирскую коррекционную школу-интернат № 39, то убедились, что здесь действительно все по-другому, чем в традиционном образовательном учреждении: и дело даже не в том, что большинство ребятишек в очках; здесь другое поведение ребятишек, предметы, темы, способы обучения. 
Соня с волонтером Екатериной отправились на улицу заниматься ориентированием в пространстве. Как объяснила преподаватель, сегодня они должны сформировать понятия: «тротуар, проезжая часть улицы». «Дорога – там, где шире, где машины ездят. Тротуар – он более узкий, здесь припаркованы машины, - рассказывает Катя Соне. – Смотри, что там впереди?». И Соня «обстукивает» своей тростью колеса стоящих на обочине машин. «Перед нами автомобили – значит, мы на пешеходной дорожке…».

Волонтер Екатерина учит девочку ориентироваться в пространстве
Ребятишки учатся читать, писать, прекрасно рисуют. Эти дети не знают, что такое - видеть, или хорошо видеть. Но они также хотят быть счастливыми

Читают, стирая пальцы в кровь 
Заходим в кабинет, где ребята занимаются чтением по Брайлю. Куаныш Картабаев, ученик 6 класса, - из Коченевского района. Мальчик водит пальцами по учебнику литературы, читает «Бежин луг» из «Записок охотника». Одной рукой нащупывает выдавленные буквы, а другая помогает не потерять строчку… Как говорят педагоги, мальчик читает вполне достойно: 50 слов в минуту. Рядом - Лена Никифорук: для того, чтобы дать дочери образование, ее родители переехали в Новосибирск из Казахстана. «Поначалу Леночке было очень сложно – уровень обучения, тем более, незрячих, в нашем регионе намного выше. Но теперь она совсем умница», - рассказывают педагоги. 
- Некоторые ребята у нас, которые постарше, читают просто блестяще. Они так быстро работают и так стараются, что пальчики стирают в кровь. Есть дети, у которых скорость чтения достигает 150 слов в минуту. Это даже для учеников, имеющих зрение, очень много! – констатирует заместитель директора Галина Геннадьевна Петрова.  
Они подходят и душой помогают 
Елена Петровна Злобина ведет адаптивную физкультуру: 80 % учащихся имеют диагноз «сколиоз», у многих нарушения двигательного аппарата, плоскостопие. Занимаются дети, как в группах, так и индивидуально. Спортивный инвентарь: ребристые доски, «ежики», гремящие мячи. Но педагог говорит, что не любит мячи с шумом. Ведь незрячим детям придется жить в мире, где никаких поблажек не будет… 
- Я люблю обычные резиновые мячи. Как ребятишки их бросают, если не видят? Ребенок становятся к стеночке, бросает мяч о стенку и слушает звук. И ловит его. Конечно, с гремящими мячами намного проще, а мне надо, чтобы он слышал этот звук обыкновенного мяча, представлял траекторию его полета. Причем, остальные ребятишки, имеющие разные заболевания, но слабовидящие, понимают, как этому ребенку трудно. И в кабинете устанавливается тишина, они знают, что если начнут бегать, то звука мы не услышим. И они начинают тоже прислушиваться и таким образом помогать. Далее мы делаем два шага от стены, потом три. И мы кидаем мяч, набиваем удары, стараясь не уронить. Один мой ученик таким образом набивает до 140 ударов. Это очень сложно, поверьте, попробуйте себе завязать глаза: нужно бросить и поймать. Чуть темп сбился, и он ушел в сторону. Причем, дети, которые видят, они кричат: «Мы тоже хотим!». И мы на них надеваем повязки и играем «в незрячих». И для них усложняется задание. И получается, что здесь к одном элементу воспитания: соревновательности, подключается второй: присоединение зрячих к незрячим, сострадание, взаимопомощь. Вот, таким образом, я люблю сложности, но предпочитаю их давать с любовью. И воспитанники шустро на них откликаются.

Книги, которые можно потрогать 

В кабинете дефектолога очень много красочных книг и пособий, которые можно потрогать, в них - изображения выпуклые: вот животные, модели автомобилей, азбука, замки и пуговицы… Здесь на каждого ребенка, нуждающегося в коррекции, заведена индивидуальная папочка. Допустим, пришел ученик в школу, и у него проблемы со счетом. Дефектолог разрабатывает для него конкретные задания. 
Проводит специалист и групповые занятия по 2-3 человека. Если это незрячие ребятишки, то для них важны занятия по мимике, рассказывают нам. Ведь такие дети не видят людей вокруг, не знают, как надо реагировать на разную информацию. И бывает, что ребятишки, когда что-то печальное рассказывают, улыбаются. И не потому, что они радуются чужому горю, просто они не знают, как надо реагировать на негативные вещи. И Ирина Александровна Беседина учит их создавать правильное лицо: по научному это называется «обучение механизму произвольного восприятия и воспроизведения интонации, мимики и жеста». Да, оказывается этому тоже надо учиться.  
Профессионализм, терпение и любовь 
Для Ольги Владимировны Бабичевой 5 класс, в котором учится Соня Осадчая, - это ее первые детки после прихода в коррекционную школу, и они ей особенно дороги. Педагог обучает ребятишек читать по Брайлю, до 5 класса она вела все основные предметы, а сейчас продолжает курировать класс. 
- Что сложнее всего в работе с незрячими детьми? Все зависит от индивидуальных особенностей ребенка, семьи. Трудно с теми, с кем родители не занимаются, кто сел за парту неподготовленным. Есть дети, такие неусидчивые: он пока три раза вокруг парты не обежит, не сядет. Или был у нас такой мальчик: «Вы мне все надоели. Я пошел домой». Что здесь помогает? Профессионализм, терпение. Но, думаю, что на первом месте человеческие качества: этих детей нужно любить, принимать, знать, что они такие же обычные дети, но с небольшими особенностями. Я очень люблю детей: своих люблю и чужих люблю. А еще мне помогают такие родители, как Татьяна Ивановна, Маргарита Николаевна, Ольга Игоревна: они так включены в учебный процесс, что мы все - один дружный коллектив, одна семья.

Наши девочки накрасят губки – и пошли 

Кабинет труда – один из излюбленных предметов учащихся школы, особенно девочек. Секрет прост: в нем их встречает интеллигентная, красивая и практичная хозяйка, преподаватель Татьяна Петровна Абушаева. Она в них видит будущих взрослых людей и учит тому, что умеет сама, что им пригодится в жизни. 
- Сонечка, сегодня изучаем сервировку стола. Какие у нас столовые приборы? Вилка, ложка, нож. Перед тобой салфеточка, мы на нее должны поставить все приборы (для каждого на ней сделано соответствующее углубление). Потяни ручку вперед, определи, где на салфетке нож выкладывается. Острую часть ножа нужно положить кверху. Дальше бери вилку, зубчиками вверх. Потом ищем кружку, вставляем ее в углубление… 
 

У нас никто ни над кем никогда не смеется. Потому что я всегда говорю: «Наденьте повязки, посмотрите, как в этом мире можно жить, когда ты не видишь то, что вы видите ежедневно. Но при этом ты делаешь то, что делают другие. И мои ребятишки здесь настолько солидарны становятся этой проблеме! Такое ощущение, что они подходят и «душой помогают»

Татьяна Петровна работает в учреждении давно, и эта кухня в фиолетовых тонах, с плитой и кухонным столом оборудована по ее проекту. И программу она разработала: на каждый год рассчитан определенный комплекс навыков. В последнее время ей в помощь существует масса штучек и приспособлений, чтобы процесс обучения был удобным и интересным. К примеру, для того, чтобы налить чай, учитель с Соней взяли специальный приборчик – так называемый дозатор, надели его на кружку, он определяет, сколько в ней набирается жидкости. Когда вода почти достигла краев кружки, дозатор завибрировал – это означает, что в кружку достаточно налили чая. 
- У нас есть специальные щипцы для разбивания яиц: яичко выкладывается внутрь и раздавливается, желток и белок выливаются, а скорлупа остается здесь. Или вот такая миска, вроде обыкновенная. Но она не катается по столу, потому что с резиновым дном. Имеется такой вот ограничитель для тарелки: он надевается на любую посуду, и когда человек садится кушать, он может положить ложку на ограничитель, и ее легко будет найти. Есть крышка, которая надевается на банку: допустим, родителей нет дома, ребенок захотел пить, он взял в холодильнике банку и услышал, что здесь сок. Так называемая говорящая крышка. Это нож-дозатор для незрячих: он, туда-сюда передвигается, ограничители установлены на ширину колбаски, хлеба. Есть сито, которое надевается на любую кастрюлю, чтобы слить воду со сварившихся макарон или картофеля… 
К Татьяне Петровне дети приходят в 5 классе, и до 12 класса они находятся в ее надежных и заботливых руках: «Процесс обучения долгий, рассчитанный на несколько лет. И в итоге на выходе мои выпускники умеют делать бутерброды, печь пироги, способны принять гостей. Могут пришить пуговицу (существует специальная игла для незрячих), пропылесосить, выстирать вещи, погладить, и никогда не будут ходить неопрятными. Наши девочки всегда причесанные, если куда-то собираются – достанут помаду, губки намажут, и пошли. И самое главное, что мне нравится в моих детях, то, что они устраивают свою жизнь, порой даже лучше, чем зрячие. Девочки выходят замуж, рожают детей, получают хорошие профессии. И всегда с благодарностью вспоминают эту кухню, где нам было так весело и интересно.  

«Розу достаточно потрогать и понюхать»… 
По мнению директора школы-интерната Елены Трутневой, в их учреждении дети чувствуют себя, как дома. И это результат системы, созданной профессиональным коллективом: в школе есть медицинский блок, огромное количество кружков. Но главное, на что направлены усилия педагогов: это социализация воспитанников в общество, коррекционный блок помогает формировать у них необходимые компетенции. 
- Наша школа - единственная в нашем регионе, в ней обучается 192 ребенка: тотально незрячих 56, 12 имеют остаточное зрение, и оно тоже не позволяет читать плоскопечатным способом. Среди наших воспитанников 127 инвалидов детства, к сожалению, не только по зрению, чаще всего это комплексная патология: 17 с ДЦП, плюс сопутствующие – зрение, глухота, сердечные заболевания. 31 ребенок занимается индивидуально на дому. И некоторых детей, чтобы они лучше адаптировались среди сверстников, приводят на праздники, на какие-то занятия – хор, ритмику, социально-бытовое ориентирование. 
Каким надо быть учителем, чтобы работать в этом учреждении? Прежде всего, надо быть настоящим профессионалом: потому что обучать незрячих очень сложно, гораздо сложнее, чем других детей с патологиями здоровья. Потому что самому учителю надо в совершенстве знать систему Брайля, уметь ей пользоваться, а еще преподать, научить ребенка. А еще преподавателю необходимо иметь большую душу, чтобы понять и полюбить этих ребятишек: 
- Чем отличаются ваши воспитанники от здоровых детей? Тем, что сложно жить, сложно учиться, у них физиологические и психические особенности совсем другие, чем у здорового ребенка. Но они намного добрее, намного порядочнее, они сопереживают друг другу. Наверное, жизнь научила их, что раз они не такие, как все, они должны другим помогать. Меня часто спрашивают: а как они ходят по школе, бегают? Очень просто: как вы, здоровые, бегаете, так и они бегают. Они общаются с друзьями, любят петь, сочинять, музыкальную школу посещают. Знаете, большинство таких детей, обделенных природой, стараются компенсировать свой недуг тем, что стараются понять, что они могут в этом мире, кто они? Вот что для них интересно. Они пробуют себя и хорошо, что у нас есть, где пробовать. Пусть ребенок петь не умеет, у нас есть спорт для слепых: борьба дзюдо, торбол, голбол, шоудаун (теннис для слепых). В спортзале они, конечно, набивают шишки, это естественно, потому что вся равно они не имеют такой пространственной соразмеримости, как у здоровых, и не имеют возможности быстро остановиться. Но все равно любят спорт, ритмику, прекрасно танцуют. 
Когда Елена Ивановна пришла в эту школу работать, то очень боялась. И первые три месяца вообще колебалась: стоит уйти или остаться. Ей было очень жалко ребятишек, она уходила с работы с тяжелой душой. 
- Но мне все говорили: «Да что ты их жалеешь, это же прекрасные счастливые дети!», И когда я уже пообщалась с ними, то поняла, как они умеют радоваться жизни. Я научилась их видеть с другой стороны. И теперь, когда мне кто-то говорит: «Они же больные», я удивляюсь и отвечаю: «Почему вы в них видите только болезнь и не видите личность, не видите, что этот ребенок – человек». Что тоже должен знать, что такое и что такое плохо, он должен уметь дружить, любить – и этому он учится в нашей школе. Просто у него нет зрения или еще какие-то отклонения. И я поняла, что к ним надо относиться, как к обычным детям. И их надо просто любить. И они, между прочим, и не любят, когда их желают, сюсюкают. Я иногда пытаюсь с ребятами постарше пооткровенничать, поговорить на самую болезненную тему. И Артем мне говорит: «Елена Ивановна, вот вы живете и не представляете, что такое – не видеть. А я не представляю, что такое - видеть. Я все ощущаю и живу ощущениями. Вот вы мне рассказали о розе, я ее потрогал, и у меня сложилось общее впечатление об этом цветке. Плюс запах». Они действительно, нас, учителей, узнают по стуку каблуков, по запаху духов, по голосу. Не успела я прийти в школу, а они уже между собой: «Директрисса пришла!». 
- А вообще они сложные, с ними непросто. Но если представить и понять их, как они вообще живут, наверное, можно объяснить, почему они такие. Потому что все, что нам приходится делать в жизни: учиться, заниматься каким-то делом, - им это делать в несколько раз сложнее. Но они очень добрые, умные, веселые, порядочные. Хорошие дети, которых надо просто любить такими, какие они есть. У нас учится Славка, абсолютно незрячий, который носится по коридорам. У него ДЦП, он очень маленький, очень любит обниматься – видно, ласки ему особенно недостает, он живет в интернате и мы его называем сыном полка. Но как можно его не любить? И когда Диана Гурская приехала в учреждение, чтобы отобрать талантливых детей на фестиваль «Белая трость», он не мог ей не понравиться. Потому что мальчик такой непосредственный, он встал и начал говорить певице о том, как мечтает с ней спеть, он пытался с ней поговорить о слепоте напрямую, спрашивал, как она живет, чего боится? И в итоге его пригласили в Москву на фестиваль, где он спел с Егором Кридом, и это была его минута славы… 
Елена рассказала, что гордится своими выпускниками, которые по-настоящему реализовались в жизни: например, заведующий Новосибирской областной библиотекой для незрячих Юрий Лисневский. Несколько бывших учащихся учреждения теперь работают в их коллективе. Вячеслав Николаевич Кравченко ведет информатику, Елена Юрьевна Насонова сумела получить два высших образования и сейчас преподает в начальной школе. А Ольга Алексеевна Насонова со своими детьми – слепыми, рисует. И они такие красивые вещи делают: рисуют выпуклые картины, вышивают. В ноябре в Новосибирском художественном музее состоялась выставка работ воспитанников школы для незрячих – все были потрясены произведениями юных, особых художников. 
Что касается Осадчих, то Соня такая способная и удивительная, потому что у нее семья такая. Отец и бабушка – прекрасные люди, которые помогают не только Соне, но и всем детям в ее классе и всей школе, игрушки и книги закупают, оказывают спонсорскую помощь. 
- Татьяна Ивановна буквально заменила девочке маму: она сидела с первого класса с ней на уроках, водила всех этих слепышей по коридорам. А теперь на этих пятиклашек уже можно смотреть с гордостью, и в том, что они умеют, есть и ее заслуга. Все эти годы Татьяна Ивановна была для ребятишек, как тьютор, находящийся рядом с классным руководителем. И это позволяют им и Соню сделать лучше, потому что они и ее во все дела вовлекают: бывало, что незрячая Соня водила по школе слабовидящего, который держался за ее плечо. И что мне нравится больше всего в бабушке: несмотря на то, что она женщина, она всегда позволяла Соне делать ошибки. «Соня, ты идешь сегодня сама», - говорила она внучке. Та начинала ныть: «Бабушка, я не знаю куда идти...». «Учись, пробуй», - стояла на своем Татьяна Ивановна. И сейчас они пришли к тому, что девочка свободно сама ходит по школе, свободно общается, кушает, одевается, бегает по лестнице. Она живет на полную катушку.  

«Видеть - не значит, быть счастливым» 
Когда я навестила Соню в очередной раз у нее дома, то поразилась, как она выросла, какая стала самостоятельная, еще более позитивная и ироничная. Взявшись за поручни лестницы, она смело сбегала на первый этаж: я только за сердце хваталась. А Татьяна Ивановна, спокойно улыбаясь, рассказывала: 
- Я думаю, что с возрастом у Сони появляется уверенность в себе, смелость какая-то, желание открывать этот мир самостоятельно. Вот мы когда из дома выходим, я ее одену, поставлю в прихожей и одеваюсь сама. Выхожу, а ее нет - она уже по двору ходит. Ей скучно стоять и ждать, терпения не хватает, она осваивает территорию. Я думаю, это потому еще, что она учится в такой замечательной школе: там все на стороне детей – от охранников до директора, но любовь эта проявляется в том, чтобы создать условия для формирования навыков, которые им пригодятся в жизни. 
Девочка показала мне сотовый телефон для незрячих (он озвучивает каждый шаг абонента: цифры и буквы на клавиатуре, сообщения), а также тифлофлешплеер (на него можно записывать музыку, уроки, книги, слушать радио, есть диктофон). Поделилась своими восторгами по поводу обучения в коррекционной школе. Рассказала, что по коридорам дети ходят, взявшись за плечо сверстников: ребята, которые немного видят, водят незрячих или новеньких. Продемонстрировала заработанные дипломы: за участие в Международном конкурсе по английскому языку; во Всероссийском конкурсе сочинений; в конкурсе чтецов; игре-конкурсе «Лукоморье». Мы вместе посмеялись, когда Соня показала, сколько вещей она, такая хрупкая, таскает по школе под мышкой: несколько огромных учебников, телефон, салфетки, прибор для письма, грифель, тетрадки. Сыграла свою любимую «Старинную французскую» Чайковского… 
- Я очень люблю играть на пианино. А еще музыку слушать – мои любимые исполнители Диана Гурская и Наталья Ветлицкая. А больше всего обожаю сочинять: я с детства пишу книгу, сказку «Про пчелку Лилю, козявочку Риту, кузнечика Кузю и осу Соню», уже пять глав написала. Прошу: «Баба, запиши меня на камеру!». И рассказываю ей сказку. А потом слушаю, что насочиняла. И себя в будущем представляю писателем или поэтом, который сочиняет стихи для песен. В общем, хотелось бы совместить две профессии: музыканта и писателя... 
И в последнее время Соня говорит бабушке: «А, знаешь, я уже не мечтаю о том, что буду видеть. Что, тогда мне опять придется переучиваться? Я другой жизни не знаю, и вполне счастлива теперь, рядом с вами». Что ж, встретимся лет так через 6, когда Соня закончит школу, и ей придется выбирать свой путь, определяться с любимым делом. И очень надеемся, что к тому времени компетентные педагоги и любящие близкие вложат в ее руки те инструменты, которые позволят ей самой смело шагать вперед, стать своей в нашем мире, стать счастливой и успешной – в той степени, в какой она сама себе представляет и «видит».

Девочки научились на технологии шить, готовить. Накрасят губки и пошли